Бахарев работает над одним портретом часами. Устанавливает героев — снимая ли их на пляже, или в интерьерах убогих общежитий и квартир заказчиков, — перебирая все мыслимые и немыслимые (с точки зрения непосредственных участников съемки) позы, перешерстив весь гардероб и просмотрев все ухищрения моделей по части макияжа и причесок. В результате возникают постановочные фотографии, всем — и композицией и настроем — отличающиеся от постановочных фотографий в традиционном понимании. Постановочный портрет — маска. Становясь под прицел фотокамеры, люди уверены, что одевают маску благопристойности, социальности, что в результате они предстанут перед зрителями и потомками образчиками всех возможных достоинств. Бахарев, работая с моделями, еще более усугубляет ситуацию «од
Пока же он — чудик, рыжее чучело, разгуливающее с камерой все лето по пляжам. «Снимаю портреты! Портреты снимаю!» — так кричали зазывалы фотографов на ярмарках в начале века. Сегодня Бахаревские выкрики, как и его бессеребничество, готовность ради фотографии претерпевать и нужду, и побои от неблагодарных зрителей-заказчиков выглядят не-современно. Но именно ему подвластен портрет людей нашего времени, по силе воздействия равный Шокинским снимкам.
Случайное изображение на фотографии не становится портретом, не раскрывает психологии, не дает возможности зрителю вступить в контакт с изображенным. Эта возможность доступна зрителю в портрете (автопортрете, созданном автором — остранившимся от себя, и глядящим на себя как на иное лицо), где возникает диалог зрителя и автора вокруг модели, глубинное психологическое проникновение. Вероятно, эта потребность в видении близких и самого себя в качестве героя, а не-случайно-присутствующего-персонажа-не-останавливающего-взгляд-зрителя, вскоре изменит отношение обладателей «мыльниц» к фотографам, сделает работу портретистов желанной и нужной. Тогда фотографу Николаю Бахареву, постоянно снимающему портреты окружающих, наконец, улыбнется фортуна, и модели оценят его взгляд художника.
Публика погрузилась в иллюзию самодостаточности: не нужен более профессионал, не нужны технические знания. Самовыражение фотографа стало доступно путешественнику и отпускнику на отдыхе, хозяину семейного праздника и любящим родственникам. Камера в руках создала еще одну иллюзию, также пережитую поколением людей рубежа 19—20 веков: иллюзию возможности поймать мгновение, отобразить то, что видят глаза и — передать будущим зрителям. Отличие современной иллюзии отражения в фотографии от иллюзии прошлой заключается в изменении объекта любительского интереса. В конце ХХ века объектом стал сам обладатель камеры. «Снимите меня, пожалуйста, на фоне…». Объект, обладающий камерой, абсолютно уверен в том, что получает собственное точное изображение, независимое от снимающего. Готовые фотографии действительно вызывают бурю восторга со стороны хозяина камеры; вера в документальность изображения, его абсолютную достоверность тешит его сознание. Эта иллюзия терпит крах, как только изображение попадает к зрителям: они не хотят смотреть на фотографии, их не интересует обладатель камеры, присутствующий всюду…
Бум непрофессинальной фотографии 1990-х по масштабам сравним с влиянием на общество распространения пленочных портативных камер Джорджа Истмана.
В начале 1990-х цветные любительские фотопленки Кодак и пластмассовые любительские камеры («мыльницы») достигли отдаленных уголков российской провинции. Чуть позже на волне интереса к само-изображению на телевидении возникла программа «Сам себе режиссер» для любителей видео-операторов, но началом было фотолюбительство.
Или крутите колесо мыши
→ Следующее фото
← Предыдущее фото
Горячие клавиши:
© Николай Бахарев. Из цикла «Отношение». Новокузнецк, 1989
© Николай Бахарев. Из цикла «Диванчик». Новокузнецк, 1991-93
© Николай Бахарев. Из цикла «Застолье». Новокузнецк, 1989
© Николай Бахарев. Из цикла «Вместе». Новокузнецк, 1982
© Николай Бахарев. Из цикла «Вместе». Новокузнецк, 1991-93
Портретист поколения
13 ноября 2000 | Николай Бахарев
Ирина Чмырева. Николай Бахарев
Комментариев нет:
Отправить комментарий